книжный мир

[iti]

Дочитал "Lying on the couch", автор Irvin Yalom – теперь всегда буду ходить в книжный с marsia – она плохому не научит.
Помню свою первую реакцию в магазине – «Ну что за дурацкий перевод названия?». После недоумения marsia (русское «Лжец на кушетке» передаёт смысл английского названия) я прикусил язык – очень легко поймать переводчика на неправильном переводе игры слов – но попробуй сам сначала найти приемлемую альтернативу. У меня таковой нет.Это становится тем более обидно, когда уже на середине книги понимаешь гениальность этой игры слов – лгущий и лежащий образуют что-то вроде хиазма, подводящего к их отождествлению. С одной стороны, книга даёт психиатру понять, что пациент может лгать – даже если он платит по 150 и более долларов в час. С другой стороны, что, даже более важно, после прочтения книги проникаешься уверенностью автора, что даже если оба (пациент и врач) лгут – каждый по своим соображениям, то всё равно её величество Интерпретация исцелит обоих.

Конечно, в книге много психиатрической внутрицеховой рефлексии, которую я, наверно, до конца не понимаю.
Но важные для себя моменты нашёл. Очень сатирично был подан тезис о том, что нет одной универсальной концепции, под которую «подгоняются» все пациенты. Могу представить себе соблазн такой концепции и какое количество практикующих врачей искали себе такой «универсальный ключ» и начинали «подтачивать» замки под этот ключ, вредя больному в угоду уверенности в собственной непогрешимости. Наиболее интересной (для меня) была серия интерпретаций, приводящая к пониманию потери как катарсиса. «Обработка» потери, наверно, одна из самых сложных и интересных задач для психиатра. Этой темой кто только не занимался и всё равно она остаётся очень важной – видимо потому, что представляет собой сложное сплетение из субъективных и объективных факторов, в котором оказывается пациент. Тут и чувство вины – об этом ещё Фрейд писал.
Не говоря уж о шоковом состоянии – чем глубже человек ушёл в рутину, упорядочил свою жизнь, тем сильней шок от неожиданной потери.Тут и понятие "справедливости", т.е. соответствии/несоответствии логики происходящего представлениям пациента о своём месте в мире и тому, какое обращение со стороны мира этот пациент "заслуживает". Вот тут-то очень может помочь психиатр – в попытке найти своё место в новообразовавшейся картине мир пациент может дойти и до осознания, что в этом «новом» мире просто нет места. «Жизнь теряет смысл». Что в какой-то степени правильно. Самой жизни вряд ли имманентен какой-то смысл (верующие тут со мной, конечно, не согласятся, но что делать – всем не угодишь), смысл мы придаём жизни сами. Если в силу каких-то изменений мы этот смысл у неё отбираем, то да, смысл потерян.
Ялом пробует представить потерю не как окончание какого-то пути, который резко обрывается, а как звено в логичной цепи – каждый человек «кузнец» собственной потери, но процесс выстраивания этой цепи лежит за пределами парадигмы «виновен-невиновен». Именно в виду несостоятельности, размытости этой парадигмы. Как «у каждого своя правда», так и ситуация взвешивается разными людьми по-разному, каждый может быть и виновным, и невиновным одновременно.
Тут для психиатра важно не верить пациенту на слово, не принимать его «правду» безоговорочно. Слишком быстро можно расставить все фигуры в угоду пациенту, принять его сторону в конфликте и тем самым снять с него ответственность за происходящее. Видимо, именно "ответ" в "ответственности", response в responsibility важней, чем вина. Отвечать за что-то не значит автоматически быть виновным в чём-то. Так родители отвечают за поведение ребёнка даже если они не всегда непосредственно виноваты в каких-то его отдельных поступках.
В этом, видимо, одно из главных различий между работой психиатра и священника. Психиатр (хороший психиатр в понимании Ялома) работает с каждым конкретным случаем, в центре его внимания case study. Священник же должен сравнивать происходящее с некой абсолютной категорией, часто «моралью», то есть с сложившейся в данной местности и в данной среде системой взглядов, с которой ему – и его пастве приходится считаться. Поэтому священник зачастую может быть сравнён с одним из героев Ялом, который всё подчинил одной интерпретации и свёл работу психиатра (в большой степени) к софистике.
Ялом предлагает модель, в которой потеря не окончание, не вершина, а именно звено в цепи, событие, требующее реакции, ответа, который (если это правильный ответ) выводит на новый уровень. При этом терапевтический эффект остаётся как бы «в тени», хотя, конечно, он и является главным во всей этой истории. Потеря позволяет пациенту пересмотреть свою систему ценностей и увидеть, какое место в ней занимает сама потеря. Во всех случаях, описаных в книге, потеря позволяет понять что первый "ответ", первая реакция очень часто абсолютно непродуктивна и даже деструктивна. Она основана на однобоком представлении о "несправедливости", самый главный союзники тут гнев, обиженное самолюбие - "как смел он/она со мной так обращаться?". Сомнительные союзники, поскольку обычное поле деятельности для них - это месть. Поддаться им - значит ничему не научиться.
Очень интересный ход, который для самого Ялома, может быть и второстепенен, оказался для меня одним из самых важных – когда только что исцелённая пациентка начинает помогать другому пациенту, который в силу обстоятельств не может обратиться к терапевту. Именно эта «пирамида» напомнила мне о моём собственном педагогическом опыте и выработанной тогда методикой основанной на тезисе «если ученик смог что-то объяснить другому ученику, так чтобы тот это понял, то значит и первый ученик уяснил объясняемое». Поэтому мои занятия во многом состояли из «докладов» по пройденному материалу, которые школьника читали всем остальным – так они учились свободно говорить перед другими и сами окончательно понимали пройденное. Разумеется, я делал всё, чтобы такой «доклад» максимально отличался от «ответа перед классом» в школе.
Интересно, что именно в тот день, когда я дочитывал Lying on the couch и ностальгически думал о проводимых когда-то занятиях со школьниками, именно тогда я получил письмо от одного из своих тогдашних школьников, контакт с которым был потерян лет на 15. После долгого пребывания в Израиле он вернулся в Москву и стал престижным шеф-поваром. Наткнулся где-то в Интернете на какие-то мои следы, и написал – как было тогда хорошо и что частенько вспоминает. Значит, не зря всё было.
Для alextsar и Славы, скажу подробней - написал Яша, если хотите, перешлю вам его адрес.
В общем книга вызвала у меня массу положительных эмоций (пожалел только, что прочитал не в оригинале, но теперь закажу что-нибудь Ялома по-английски), за что огромное спасибо marsia, как и за всё счастливое детство, в которое я впадаю рядом с этой многоопытной мудрой женщиной...

Comments

[alextsar.livejournal.com]

Ух ты, Яша обьявился. Даже представить себе трудно 30-летнего Яшу... Адресок кинь, может законтачим. Кстати, я завёл себе в очередной раз gmail, прошлый куда-то невосстановимо потерялся. Новый вот такой: extsar@gmail.com Ты в курсе что gmail теперь через POP тоже работает?

После прочтения статьи у меня остался один вопрос. А именно, что чёрт возьми означает слово "иммантен"?! Полез в словари русского языка - не помогло, тогда гуглнул латиницей - повыскакивали немецкие сайты. По смыслу догадаться можно. Я так понимаю что "жизни иммантен смысл" переводится как "жизни присущь смысл". Но всё же это IMHO неоправданные напряги для читателей :)

Вот. Уцепился за мелочь и покритикавал, на душе сразу как-то спокойнее - ответил.

[iti.livejournal.com]

опечатка просто вкралась
"имманентен" должно быть
если ещё понадобится gmail - просто спроси меня
яшин адрес перешлю
сам-то ты ничего не пишешь
надеюсь, что это хороший знак